Живопись Аджанты, живопись пещер периода искусства Гуптов 4-7 веков

Живопись Аджанты, живопись пещер периода искусства Гуптов 4-7 веков

Древняя живопись Индии представлена росписями на стенах пещер и храмов. Но на основании литературных источников можно предполагать, что уже в начале 1 тысячелетия новой эры, если не раньше, создавались живописные произведения станкового характера. В частности, картины и „портреты" отдельных лиц вывешивались на театральных сценах. Писались они, вероятно, на ткани или деревянных досках. Сказители мифов и барды Раджастхана, читая нараспев свои повествования, сопровождали их развертыванием свитков, где были изображены деяния божеств и подвиги эпических героев. От периода расцвета изобразительного искусства при династии Великих Моголов (16-17 вв.) сохранились миниатюры большого формата, написанные на ткани, что говорит о продолжении древней традиции этой техники живописи.

„Классический" период монументальной живописи Индии приходится на 4-8 века, хотя в 7 веке, например, в Аджанте, уже наблюдается некоторый упадок, который заметен в перегрузке ставших менее совершенными композиций; подлинный же расцвет падает на 5-6 века.

Повелитель Нагое приходит к Древу Познания Бодхи. Роспись чайтьи. Аджанта, пещера № 10, штат Махараштра. 2 в. до н. э.

Основное количество стенописей в Индии сохранилось со времени эпохи Гуптов главным образом в Аджанте, когда на этой территории господствовала местная династия Чалукья (550-642). Но лучшие из росписей были исполнены в конце 5 - первой половине 6 века при поздних царях династии Вакатаков, о чем свидетельствует надпись в пещере № 16.

С угасанием буддизма в Индии монастырское поселение в Аджанте пришло в упадок. Более тысячи лет пещеры находились в забвении и были открыты случайно только в 1829 году. Английский офицер, охотившийся в окрестностях Вагхоры, встретил мальчика-пастушка с козьим стадом, который позвал с собой сахиба, чтобы „показать ему что-то интересное". Мальчик привел охотника к пещерам.
Однако достоянием науки, а также предметом заботы и охраны живопись Аджанты сделалась далеко не сразу, хотя она была в плохом состоянии: из-за обвалов берега реки дождевая вода проникала в пещеры, и потому в них примерно на полтора метра от пола грунт с живописным слоем обвалился полностью; выше роспись была повреждена летучими мышами, дикими голубями и пчелами.

Начиная с 1920 года Департамент археологии Индии стал предпринимать меры для сохранения живописи Аджанты. Еще в 1843 году Джеймс Фергюссон представил Королевскому Азиатскому обществу свое описание пещер.

Аджанта является уникальным памятником, где сохранились росписи, уступающие по количеству произведений только помпейским фрескам. Первоначально все стенные поверхности пещер были покрыты росписями, многие из которых затем погибли. Стенописи Аджанты, даже созданные в одних и тех же пещерах, но, по-видимому, разными мастерами неодинакового таланта, не вполне однородны по художественному качеству.

В пещере №2, например, сохранилось множество некрупных однообразных изображений Будды, исполненных небрежно Мы рассмотрим только лучшие произведения неизвестных нам мастеров в пещерах №1, №2, №17, то есть подлинно „классическое" искусство и ту живопись, которая более однородна. Позднейшие дополнения в росписях встречаются лишь в нескольких пещерах.

Живопись сохранилась в шестнадцати (из двадцати девяти) пещерах, но наиболее полно в девяти: №1, №2, №9, №10, №11, №16, №17, №19 и№21. Из отдельных пещер больше всего первоначальных росписей уцелело в пещере № 17; более поздние имеются в пещере № 19 (середина 7 в.) и пещере № 1 (добавления 7 в.); в некоторых пещерах встречаются росписи, датируемые 8 веком.

По повелению каких властителей высекались пещеры, мы знаем только частично. Так, пещера №16 была создана по приказу Варахадэвы, министра раджи Харишены династии Вакатаков, пещера №17-по велению царевича Ашмака. Известный китайский паломник-буддист Сюань Цзан, посетивший Индию в 7 веке, писал о монастыре Махараштра (штат Махараштра): „На Востоке этой страны был горный хребет с кряжами один над другим, с ярусами пиков и чистыми вершинами. Здесь был монастырь, нижние помещения которого находились в темном ущелье. Его величественные залы и глубокие пещеры высечены в отвесе скалы и помещались также на вершине, а ярусы его зал и этажных террас имели отвесную скалу позади, выходя передними фасадами к лощине. Этот монастырь был построен Ача-лой из Западной Индии . . . Среди учреждений монастыря имелся большой храм, свыше 30 метров высоты, в котором находилось каменное изображение Будды более 21 метра в вышину. Его увенчивали в семь ярусов балдахины, неприкрепленные и ничем не поддерживаемые, с промежутком между балдахинами почти в один метр. На стенах этого храма нарисованы события из жизни Будды как Бодхисаттвы, включая обстоятельства достижения им бодхи (просветленного знания) и его конечного ухода; все великое и малое здесь было начертано. За воротами монастыря на обеих сторонах - северной и южной - было по каменному слону . . . Пуша Ченна, или Дин-нага, подолгу останавливался в этом монастыре" .

Надпись в пещере №26, относящаяся к периоду между 450 и 525 годами, говорит о создании „скалистого дома", почитаемого мудрецом Ачалой.

Хотя описание Сюань Цзана не вполне ясно, но, во всяком случае, показывает, что монастырских помещений и скульптур в Аджанте в 7 веке было гораздо больше, чем теперь. По-видимому, обвалы скал и другие бедствия уничтожили многое из того, что он описывает. Может быть, тут были и большие деревянные постройки. Упомянутые им каменные слоны это, вероятно, те, что стоят у основания лестницы, ведущей к пещере №16. Но ничего подобного „ярусам" пещер и террас, помещениям „на вершине", храму свыше 30 метров высоты с 21-метровой статуей Будды теперь нет. Очевидно, современные пещеры являются только частью большого архитектурного ансамбля; нижние из помещений (пещеры), находившиеся „в темном ущелье", и есть все то, что сохранилось.

Место, выбранное буддийскими монахами для монастырского поселения, находится на крутом каменистом берегу речки Вагхоры (Багхора - „Тигровая река"), которая течет от водопада Сат-Кунд („Семь каскадов") по неглубокому ущелью, делающему здесь полукруглый поворот. Берег с пещерами представляет собой плоский холм, поднимающийся от Вагхоры на высоту около 75 м.
В 6,5 км от пещер находится деревня Фардапур, но их название Аджанта3 дано от селения Аджанта, расположенного в 11 км отсюда и несколько более чем в 100 км на север от города Аурангабада (штат Махараштра).

Дорога от Аджанты к пещерам проходит среди невысоких плоских гор, с которых открывается обширный вид на соседнюю равнину. Ущелье Вагхоры, уединенное и красивое, суровое и поэтичное, как нельзя лучше соответствовало целям уединенной созерцательной монастырской жизни. В то же время выбор места определялся проходившим неподалеку главным торговым путем с Севера на Юг Индии и потому Аджанта называлась „Воротами Декана". Это последнее обстоятельство облегчало посещение этого важного буддийского центра паломниками и проезжими купцами. В пещерах монастыря буддийские монахи проводили время в тяжелый дождливый сезон.

Пещерные храмы и монастыри вытянулись по ущелью почти на 550 м, полукругом охватывая поворот реки. Они высекались не по единому плану и с перерывами во времени в течение около восьми с половиной столетий. Многочисленные пещеры расположены не совсем точно на одной высоте, однако благодаря большой протяженности линия их уровня кажется более ровной. На фоне окружающей природы они производят незабываемое впечатление сурового, величественного уединения. К каждой пещере от реки Багхоры вели ступени, высеченные в скале. Но после обвала скалистого берега уцелели только две лестницы - к пещерам № 16 и № 17. Теперь все подходы к пещерам соединены дорогой, проложенной по уступу скалы вдоль берега. Там, где струится водопад, ущелье делает новый поворот среди совершенно отвесных высоких берегов. Этот точно ножом прорезанный каньон поражает своей красотой и кажется уединенным от всего земного. В Аджанте, как и в Махабалипураме, Элуре и других местах, пещерная архитектура Индии не просто разнообразит и оживляет рельеф местности, но удивительно гармонирует со всем ландшафтом, составляя с ним единое целое.

Живопись в пещерах Аджанты сохранилась примерно на высоте полутора метров от пола, ниже она обвалилась вместе с грунтом. Это объясняется завалами, по которым натекала вода муссонных дождей. Вредили живописи летучие мыши и осы. Костры, разводимые бродячими отшельниками и нищенствующими сектами, также способствовали разрушению красок. Поэтому на протяжении почти тысячи лет, после того как это буддийское поселение было покинуто монахами (в 10 в.), оно оставалось без всякого присмотра и постепенно разрушалось (сейчас в Аджанте ведутся реставрационные работы и весь комплекс охраняется государством).

По технике исполнения настенные и потолочные росписи в Аджанте не являются подлинно фресками, хотя, возможно, и написаны они по сырому грунту. В технике фрески краски разводятся на воде без связующего вещества и накладываются на сырую известковую штукатурку. Здесь был использован другой способ.
Сперва на пористую структуру каменистой стены наносился слой из смеси глины, коровьего навоза и измельченного в порошок трапового камня. Для росписи потолков добавляли рисовую шелуху. На этот шероховатый слой толщиной от 4 до 18 мм накладывался очень тонкий грунт белой штукатурки (чунам), какой покрывали также архитектурные детали и скульптуру (для росписи или полировки). Чунам наносили щеткой и иногда полировали плоской железной лопаточкой. Яичные краски растирали с добавлением рисовой или льняной воды с патокой и клеем. Первоначально на белой штукатурке рисовали коричневые или черные контуры будущей росписи, которые затем заполняли красочным слоем и опять полировали. Общим с фреской здесь было лишь то, что грунт всегда был сырым и его смачивали перед расписыванием водой, если он высыхал. Но все остальное было иным и потому живопись Аджанты называть фреской нельзя. Все красители, кроме ляпис-лазури, были местного происхождения, их добывали из окрестных горных минералов.
Поскольку пещеры полутемные, для работы в них устраивали при помощи рефлекторов из металла или, может быть, даже из белой ткани отраженный солнечный свет.

В пещерах Аджанты были расписаны не только стены и потолки, но и колонны.
Надо особо отметить удивительный эффект свечения красок в темноте, по крайней мере одной - белесовато-телесного оттенка. Так, например, после выключения электрического света в пещере №2 (вихара, ок. 500-550 гг.) через короткое время из темноты явственно выступает группа из пяти шествующих женщин-донаторов, написанных на стене часовни; они напоминают мраморные скульптуры, получив большую объемность, чем казалось при свете. Возможно, здесь в краску добавлена известь, дающая такой замечательный эффект, почему-то не получивший объяснения и даже не упомянутый в специальном издании по Аджанте Департамента археологии Индии.

Росписи пещер изобилуют фигурами, сложны по содержанию, в то же время они связаны с особенностями архитектурного окружения и освещения. В целом они декоративны как по композиции, так и по самому характеру письма, не нарушающего впечатления плоскостности поверхности стен и потолков пещер. В них нет, конечно, перспективного сокращения фигур, а их объемность лишь слегка намечена произвольным расположением легких оттенений. Разнообразие красок невелико: коричневый, белый, красный, зеленый, синий (ляпис-лазурь) и желтый, но интересно их богатое сочетание. Преобладает коричнево-оранжевый оттенок.

Человек, божество и природа нераздельны в представлении древнего индийца. Это ярко отражается в джатаках, давших обильный материал для живописи в Аджанте.

Росписи делятся на декоративно-орнаментальные (применяемые больше на потолках) и жанровые: сцены из джатак и из жизни Гаутамы Будды; встречаются также изображения отдельных фигур. Миф и легенда, люди и животные, земное и небесное - все участвует в общем потоке жизни, все ликует от полноты жизни, проникнуто ее дыханием, каждый лист трепещет радостью бытия; и человек в зрительном впечатлении играет главную роль.

Все изобилие живых существ, предметов и деталей архитектуры объединено единым ритмом композиции и красочной гаммы. Линии горизонта нет. Среди пышной растительности в окружении животных, божеств и поэтических небесных певиц и танцовщиц (апсар), музыкантов (киннары и гандхарвы) протекает жизнь людей.

Манера письма характеризуется твердыми, хорошо очерченными, но гибкими контурами фигур.
Позы, жесты, движение переданы великолепно, как и подробности быта людей, их разное общественное положение, этническое разнообразие народов и племен. Условности композиции забываются, ибо они позволяют богато развернуть повествовательность сюжета, усилить насыщенность содержания, превратив декоративную цельность живописи в сказочную картину единства всех сфер жизни; в ней выражены единство цели исторических и легендарных событий, ее буйное богатство. Так, в пещере №1 (вихара, ок. 475-500 гг.) на одной из стен предстает процессия выезда раджи Махаджанаки через городские ворота. Она подобна каскаду фигур в самых разнообразных поворотах, позах и движениях. Впереди шествуют изгибающиеся в пляске танцовщицы, воины с мечами, сам раджа восседает на слоне. В стороне справа и выше от этой композиции изображены внутренние помещения жилищ, где жизнь идет своим чередом.
На стенах пещеры №2 показана придворная жизнь не очень крупного раджи. В помещении находится много придворных, большей частью полуобнаженные женщины. Одна из них стоит в стороне, прислонившись спиной к изящной деревянной колонне и грациозно согнув ногу в колене, опираясь подошвой о колонну. Полагают, что это Махамайя - мать Будды. Ее поза, абрис фигуры типичны для искусства Аджанты, образ поэтичен и эмоционален. Зритель, поддаваясь очарованию искусства художника, невольно забывает, вернее, не сразу замечает условные, канонические приемы в ее изображении. Фигура тонка и стройна, но преувеличен удлиненный разрез миндалевидных глаз; ритмично и гибко обегающая фигуру контурная линия сглажена в форме ног, почти не обрисовывая выпуклости икр. Этот канон строго соблюдается и в скульптуре (например, „Женщина под струей водопада" из Мат-хуры).

Впечатление от реальной жизни, воссозданной в стенописях Аджанты, глубже и полнее, чем привлекательность от ее декоративности. Люди всех слоев общества жизненны своей эмоциональностью и поэтичностью. Все живут в действии, участвуют в сценах исторического и легендарного характера. И хотя жизнь человека и всего живого слиты воедино, главное здесь в содержании, весь смысл и интерес перенесены на людей. В этом искусстве достигнуто выражение единства в многообразии, передается полнота жизни, одушевляющая все формы, высшие и низшие. Исполненное любви ко всему живому, это искусство, развившееся в этот период буддизма, махаяны и культуры Гуптов, по существу, является народным, хотя в нем чувствуется религиозный романтизм и налет аристократизма. Все эти признаки характерны и для других многочисленных придворных сцен и для образа будущего Будды - Бодхисаттвы.
А. К. Кумарасвамипишет: „Бодхисаттвародился по божественному праву царевичем в утонченно роскошной среде. Печаль бренности земного больше не отравляет его жизнь: она сделалась искусством, где конечный смысл жизни не забыт ... но достигнуты зенит и совершенство, когда внутренняя и внешняя жизнь нераздельны; это и есть психо-физическое тождество, определяющее универсальность качества живописи Гуптов".

Роспись пещеры №1 относится к высшему расцвету искусства Гуптов и является одной из лучших в Аджанте. Характер содержания ее стенописей, проникнутых духом мира и гуманизма, обуславливает формальные достоинства композиции, объединяет ее детали и красочную гамму, и в этом единстве заключается великая гармония. Недаром Аджанта стала символом величия древнеиндийской художественной культуры.
Как наглядная энциклопедия жизни и быта Индии, живопись Аджанты превосходила по количеству сцен рельефы торан в Санчи, так как все двадцать девять пещер были сплошь расписаны. Даже теперь, хотя живопись сохранилась только в 16 пещерах и лишь частично, она являет собой огромное богатство материала из жизни природы, а также этнографического, бытового и социально-исторического характера.
Представление о разнообразии деталей и точности их изображения дает, например, такой факт, что у женщин индийские искусствоведы насчитали до 240 разных форм причесок! Многочисленны и представленные в росписях народы, среди которых встречаются персы, бактрийцы, скифы, монголоиды, а в социальном отношении все слои общества - от правителя до нищего.

Очень обширна и сама буддийская тематика. Только в пещере № 1 написаны сцены на сюжеты из джатак: „Шиби", „Шанкхапала", „Махаджанака" и „Чампейя", причем ряд сцен, может быть, заимствован из других джатак.

Велико влияние школы живописи Аджанты не только на искусство Индии, но и других стран. Это относится и к скульптуре Гуптов, в частности к той, которая создана в Аджанте. По стилю она близка к сте-нописям пещер, что вполне естественно, так как все искусство времени Гуптов характеризуется однородностью основных стилистических признаков. Достаточно сравнить живописные и скульптурные фигуры Будды и Бодхисаттв Аджанты с их строго отвлеченной красотой. В буддизме школы махаяны появились и небесные бодхисаттвы.

Живописные сцены в пещерах размещены с учетом расположения не только самого помещения, но и скульптуры. Прекрасным примером этого служит пещера № 1. Даже неполное описание ее живописных сцен показывает тематическое богатство и выявляет определенную последовательность расположения сюжетов, а отчасти и их общее композиционное построение. Зритель, следуя к святилищу, видит нарастание событий, приближение Бодхисаттвы к состоянию Будды. К сожалению, иллюстрации не могут передать общего вида пещеры и описываемый здесь сюжетно-тематический порядок живописных сцен можно оценить только на месте.

Первоначально была расписана вся пещера, включая колонны. Даже дверные проемы ничем не отграничены от окружающей их тематической живописи. Росписи на потолке имеют центральный (главный) и угловые мотивы, которые учитывают его форму.

Время росписей в Аджанте в целом, по-видимому, очень близко к времени создания самих пещер, но встречаются и более поздние добавления.

Среди богатой древнеиндийской литературы джатаки являются ее интереснейшим образцом, где фабула религиозно-буддийского характера расцвечена народным фольклором, глубокой житейской мудростью. Точность изложения эпизодов джатак в живописи делает их увлекательно-повествовательными иллюстрациями и способствует реалистическому подходу к ним художника.

Используемая литература
С.И.Тюляев «Искусство Индии III-е тыс. до н.э. - VII в. н.э.». Москва. «Искусство». 1988г.