Микеланджело Буанаротти

Микеланджело

(1475-1564)

Микеланджело (1475-1564) - несомненно один из наиболее вдохновенных художников в истории искусства и, наравне с Леонардо Да Винчи, наиболее мощная фигура итальянского высокого возрождения. Как скульптор, архитектор, живописец и поэт, Микеланджело оказал огромное влияние на своих современников и на последующее Западное искусство вообще.
Он считал себя флорентийцем - хотя родился 6 марта 1475 года в маленькой деревне Капрезе около города Ареццо. Микеланджело глубоко любил свой город, его искусство, культуру и пронес эту любовь до конца своих дней. Он провел большую часть зрелых лет в Риме, работая по заказам римских пап; однако оставил завещание, в соответствие с которым тело его было погребено во Флоренции, в прекрасной гробнице в церкви Санта Кроче.

Ранний период - работа во Флоренции
Отец Микеланджело, должностное лицо во Флоренции, звался Лодовико Буонаротти. Он был связан с правящим семейством Медичи, при помощи которых ему удалось устроить 13-летнего сына учеником в мастерскую живописца Доменико Гирландайо. После того, как приблизительно в течение приблизительно двух лет Микеланджело изучал скульптуру в школе скульптуры в садах Медичи, он был приглашен в дом Лоренцо Де Медичи, прозванного Великолепным. Там он имел возможность познакомиться с молодым представителями семейства Медичи, двое из которых позже стал римскими папами (Лев X и Климент VII) . Он также познакомился с таким гуманистами как Марсилио Фичино и поэт Анджело Полициано, часто посещавшими дом Медичи. К этому периоду могут быть отнесены по меньшей мере две дошедшие до наших дней скульптурные работы Микеланджело, которому еще не исполнилось и шестнадцати - Битва Геркулеса с кентаврами и Мадонна на лестнице (1489-92, Дворец Буонаротти, Флоренция) . В них видно наличие собственного скульптурного стиля юного художника.
Патрон и постоянный заказчик Микеланджело Лоренцо Великолепный умер в 1492 году; два года спустя художник на время перебрался в Болонью, где в 1494 и 1495 он выполнил несколько мраморных статуй для Алтаря Сан Доменико в Церкви Сан Доменико. Первый римский период
Микеланджело тогда поехал в Рим, где он смог исследовать многие недавно раскопанные древние статуи и руины. Скоро он создал первую крупномасштабную скульптуру - Вакха более чем в натуральную величину (1496-98, Барджелло, Флоренция) . Один из выполненных сделанных скульптором работ на языческий, а не на Христианский сюжет, конкурировала с античной скульптурой - самая высокая марка восторга в Риме эпохи Возрождения.
Примерно в то же время Микеланджело выполнил мраморную скульптуру Пиета (Оплакивание Христа) (1498-1500) , которая до сих пор находится в первоначальном месте - в Соборе Св. Петра. Это одна из наиболее известных работ в истории мирового искусства. Пиета была, вероятно, закончен Микеланджело прежде, чем ему исполнилось 25 лет. Это -единственная работа, которую он подписал. Молодая Мария изображена с мертвым Христом на коленях - образ, заимствованный из североевропейского искусства. Взгляд Марии не настолько печален, насколько торжественен. Это высшая точка творчества молодого Микеланджело.

Возвращение во Флоренцию
Не менее значимой работой молодого Микеланджело стало гигантское (4.34 м) мраморное изображение Давида (Академия, Флоренция) , выполненное между 1501 и 1504, после возвращения во Флоренцию. Герой Ветхого Завета изображен Микеланджело в виде красивого, мускулистого, обнаженного юноши, который с тревогой смотрит вдаль, как будто оценивая своего врага Голиаф, с которым ему предстоит биться. Живое, напряженное выражение лица Давида характерно для многих работ Микеланджело - это признак его индивидуальной скульптурной манеры. Давид, наиболее известная скульптура Микеланджело, стала символом Флоренции и первоначально была помещена на Пьяцца делла Синьория перед Палаццо Веккьо, флорентийской ратушей. Этой статуей Микеланджело доказал своим современникам, что он не только превзошел всех современных ему художников, но также мастеров античности.
Одновременно с работой над статуей Давида Микеланджело получил возможность доказать свой талант живописца - ему была заказана фреска "Битва при Кашине" для Зала Пятиста Палаццо Веккьо. Одновременно Леонардо Да Винчи должен был написать вторую фреску для того же зала - "Сражение при Ангиари". Ни тот, ни другой художник не закончили своей работы - они остановились на стадии картонов - подготовительных изображений в натуральную величину. Микеланджело создал ряд обнаженных и одетых фигур в самых разнообразных позах и положениях. Картоны "Битвы при Кашине" - прелюдия к его следующему произведению, росписи свода Сикстинской Капеллы в Ватикане.

Роспись свода Сикстинской Капеллы
В 1505 году Микеланджело был вызван в Риму к Римскому Папе Юлию II для выполнения двух заказов. Наиболее важной была фресковая роспись свода Сикстинской Капеллы. Работая лежа на высоких лесах прямо под потолком, Микеланджело в период с 1508 по 1512 год создал самые прекрасные иллюстрации к некоторым библейским сказаниям. На своде папской часовни он изобразил девять сюжетов из Книги Бытия, начиная с Отделения Света от Тьмы и включая Создание Адама, Создание Евы, Искушение и Грехопадение Адама и Евы, и Вселенский потоп. Вокруг основных картин чередуются изображения пророков и сивилл на мраморных тронах, другие старозаветные персонажи и праотцы Христа.
Для подготовки к этой великой работе Микеланджело выполнил огромное количество эскизов и картонов, на которых изобразил фигуры натурщиков в самых разных позах. Эти царственные, могущественные образы доказывают мастерское понимание художником человеческой анатомии и движения, что дало толчок новому направлению в западно-европейском искусстве.

Первый римский период
Микеланджело тогда поехал в Рим, где он смог исследовать многие недавно раскопанные древние статуи и руины. Скоро он создал первую крупномасштабную скульптуру - Вакха более чем в натуральную величину (1496-98, Барджелло, Флоренция) . Один из выполненных сделанных скульптором работ на языческий, а не на Христианский сюжет, конкурировала с античной скульптурой - самая высокая марка восторга в Риме эпохи Возрождения.
Примерно в то же время Микеланджело выполнил мраморную скульптуру Пиета (Оплакивание Христа) (1498-1500) , которая до сих пор находится в первоначальном месте - в Соборе Св. Петра. Это одна из наиболее известных работ в истории мирового искусства. Пиета была, вероятно, закончен Микеланджело прежде, чем ему исполнилось 25 лет. Это -единственная работа, которую он подписал. Молодая Мария изображена с мертвым Христом на коленях - образ, заимствованный из североевропейского искусства. Взгляд Марии не настолько печален, насколько торжественен. Это высшая точка творчества молодого Микеланджело.

Гробница Юлия II
Еще до того, как в 1505 году Микеланджело было поручено папой Юлием II расписать свод Сикстинской Капеллы, он получил от того же Юлия II заказ на создание для него гробницы, которая должна была стать самым великолепным из всех надгробных памятников Христианских времен. Располагаться гробница должна была в строящемся тогда новом Соборе Св. Петра. Микеланджело с энтузиазмом принялся за эту работу, которая должна была включать более чем 40 фигур. Он проводил месяцы в карьерах, чтобы получить необходимый каррарский мрамор.
Однако, ввиду нехватки средств, Римский папа приказал ему отложить работу над гробницей и выполнить сначала роспись свода Сикстинской Капеллы. Когда Микеланджело вернулся к работе над гробницей, он повторно разработал проект, пытаясь сделать его как можно менее дорогостоящим. Он выполнил некоторые скульптуры для гробницы, и в первую очередь самую прекрасную - Моисея (приблизительно 1515) . Моисей должен был стать центром композиции нового проекта.
Сейчас эта статуя находится в римской церкви Святого Петра в веригах. Мускулистый патриарх с тревожным взглядом сидит в неглубокой нише. В руках его - скрижали с Десятью Заповедями.
Его длинная борода струится между могучих пальцев.
Он смотрит вдаль, как бы общаясь с Богом.
Две других превосходных статуи, Скованный пленник и Смерть Раба (обе ок.
1510-13) находятся в Лувре, Париж. Они демонстрируют подход Микеланджело к скульптуре. По его мнению, фигуры просто заключены внутри мраморного блока, и задача художника освободить их, удалив избыток камня.
Часто Микеланджело оставлял скульптуры незаконченными - либо потому, что они становились не нужны, либо просто потому, что они теряли для художника свой интерес.

Библиотека Сан Лоренцо
Проект гробницы Юлия II требовал архитектурной проработки, но серьезная работа Микеланджело на архитектурном поприще началась только в 1519 году, когда ему был заказан фасад Библиотеки Св. Лаврентия во Флоренции, куда художник снова вернулся (проект этот так и не был осуществлен) . В 1520-х годах он также разработал и изящный входной зал Библиотеки, примыкающий к церкви Сан Лоренцо. Сооружения эти были закончены только через несколько десятилетий после смерти автора.
Микеланджело, приверженец республиканской фракции, участвовал в 1527-29 годах в войне против Медичи. В круг его обязанностей входили строительство и реконструкция фортификационных укреплений Флоренции.

Капеллы Медичи
Прожив во Флоренции в течение довольно длительного периода, Микеланджело выполнил между 1519 и 1534 годами заказ семейства Медичи на возведение двух гробниц в новой ризнице церкви Сан Лоренцо. В зале с высоким купольным сводом художник воздвиг у стен две великолепные усыпальницы, предназначенные для Лоренцо Де Медичи, герцога Урбино и для Джулиано Де Медичи, герцога Немурского. Две сложных могилы задумывались как представление противоположных типов: Лоренцо - личность, заключенная сама в себе, человек задумчивый, замкнутый; Джулиано, наоборот, активный, открытый. Над могилой Лоренцо скульптор поместил аллегорические скульптуры Утра и Вечера, а над могилой Джулиано - аллегории Дня и Ночи. Работа над гробницами Медичи продолжалась

Прожив во Флоренции в течение довольно длительного периода, Микеланджело выполнил между 1519 и 1534 годами заказ семейства Медичи на возведение двух гробниц в новой ризнице церкви Сан Лоренцо. В зале с высоким купольным сводом художник воздвиг у стен две великолепные усыпальницы, предназначенные для Лоренцо Де Медичи, герцога Урбино и для Джулиано Де Медичи, герцога Немурского. Две сложных могилы задумывались как представление противоположных типов: Лоренцо - личность, заключенная сама в себе, человек задумчивый, замкнутый; Джулиано, наоборот, активный, открытый. Над могилой Лоренцо скульптор поместил аллегорические скульптуры Утра и Вечера, а над могилой Джулиано - аллегории Дня и Ночи. Работа над гробницами Медичи продолжалась и после того, как в 1534 году Микеланджело возвратился в Рим. Больше он никогда не бывал в своем любимом городе.

Страшный суд
С 1536 по 1541 год Микеланджело работал в Риме над росписью алтарной стены Сикстинской капеллы в Ватикане. Самая большая фреска Эпохи Возрождения изображает день Страшного суда.
Христос, с огненной молнией в руке, неумолимо разделяет всех жителей земли на спасенных праведников, изображенных в левой части композиции, и грешников, спускающихся в Дантов ад (левая часть фрески) . Строго следуя собственной традиции, Микеланджело изначально нарисовал все цифры обнаженными, но десятилетием позже какой-то художник-пуританин "одел" их, поскольку культурный климат стал более консервативным. Микеланджело оставил на фреске собственный автопортрет - его лицо с легкостью угадывается на коже, содранной со Св. Мученика Апостола Варфоломея.
Хотя в этот период Микеланджело имел и другие живописные заказы, как, например, роспись капеллы Св. Апостола Павла (1940) , в первую очередь он старался отдавать все силы архитектуре.

Капитолийский холм
В 1538-1539 годах Микеланджело был составлен план реконструкции зданий, расположенных на Капитолийском холме - в самом сердце Рима. План Микеланджело не был полностью реализован до конца 1550-х годов, а работы продолжались вплоть до начала 17-ого столетия.
На вершине Капитолийского холма великий мастер решил устроить площадь овальной формы, в центре которой должна была находиться античная бронзовая конная скульптура Императора Марка Аврелия. Для Палаццо деи Консерватори он спроектировал новый фасад, гармонирующий с остальными зданиями, расположившимися на площади, одновременно сохранив традиционную римскую монументальность.

Купол Собора Св. Петра
В 1546 году Микеланджело был назначен главным архитектором строящегося Собора Св. Петра в Ватикане. Здание было построено согласно плану Донато Браманте, но Микеланджело в конечном счете стал ответственным за сооружение алтарной абсиды и за разработку инженерного и художественного решения купола собора. Завершение строительства Собора Св. Петра стало высшим достижением флорентийского мастера в области архитектуры.

Достижения Микеланджело
В течение своей длинной жизни Микеланджело был близким другом принцев и римских пап, от Лоренцо Де Медичи до Льва X, Климента VIII, и Пия III, а также многих кардиналов, живописцев и поэтов. Характер художника, его жизненную позицию трудно однозначно понять через его произведения - настолько они разнообразны. Разве что в поэзии, в собственных стихах Микеланджело чаще и глубже обращался к вопросам творчества и своего места в искусстве. Большое место в его стихах отведено тем проблемам и затруднениям, с которыми ему пришлось столкнуться в своей работе, и личным отношениям с наиболее видными представителями той эпохи.
Один из известнейших поэтов Эпохи Возрождения Лодовико Ариосто написал эпитафию для этого известного художника: " Микеле больше чем смертный, он - божественный ангел. " Действительно, эпитет "божественный" часто употребляется в отношении Микеланджело из-за его абсолютно неординарных талантов. Два поколения итальянских живописцев и скульпторов следовали его приемам обработки человеческой фигуры: Рафаэль, Аннибале Карраччи, Понтормо, Россо Фиорентино, Себастиано дель Пьомбо и Тициан. Его купол Собора Св. Петра стал символом власти, а также моделью для куполов в западноевропейской и даже американской архитектуре - достаточно сравнить его с куполом Капитолия в Вашингтоне.

Деятельность Микеланджело оказалась равно грандиозной по масштабам и плодотворной по результатам во трех основных видах пластических искусств - в скульптуре, живописи и архитектуре. На протяжении всего своего творческого пути Микеланджело оставался ярким реформатором и основоположником авангардизма искусства Ренессанса. Все это создает особый след в мировой художественной культуре, выделяя Микеланджело даже среди многих других великих мастеров, которыми была столь богата Италия в эпоху наивысшего расцвета своего искусства.
Это особое положение Микеланджело в искусстве его времени с необычайной ощутимостью постигается в тех двух главных центрах Италии, которые были ареной его деятельности,- во Флоренции и в Риме. В каждом из этих городов, в которых огромное число великолепных памятников сложилось в своего рода целостный художественный организм, главные создания Микеланджело рождают ощущение непререкаемой доминанты.
Микеланджело, в свете своей трагической судьбы, похож на своих героев и недаром его жизнь привлекала внимание писателей и поэтов. Он не был хрестоматийным идеалом. Выступая в своем искусстве как создатель образов монолитной цельности, как человек он может показаться преисполненным слабостей и противоречий. Поступки, отмеченные незаурядной смелостью, сменяются приступами слабодушия. Высочайшие творческие взлеты чередуются с периодами неуверенности и сомнении, с бесчисленными перерывами в работе над произведениями гораздо более скромных масштабов. Неисчерпаемые силы, беспримерная творческая энергия - и такое количество незавершенных работ.
Этические и гражданственные идеалы не были для Микеланджело чем-то внешним и преходящим - это словно часть его души. Представая воплощением учения итальянских гуманистов о совершенном человеке, в котором сочетаются телесная красота и сила духа, образы Микеланджело более, чем произведения какого-либо другого художника, несут в себе наглядное выражение такого важного качества этого идеала, как понятие virtu. Это
понятие выступает как олицетворение действенного начала в человеке, целенаправленности его воли, способности к осуществлению своих высоких помыслов вопреки всем преградам. Именно поэтому Микеланджело, в отличие от других мастеров, изображает своих героев в решающий момент их жизни.
Равно одаренный во всех областях пластических искусств, Микеланджело был все же в первую очередь скульптором, как он сам многократно подчеркивал это. Помимо того что скульптура, как ни один другой вид изобразительного искусства, открывает благоприятные возможности в создании монументально-героических образов, она требует особенно высокой степени художественного обобщения, в силу чего творчески волевое начало находит в ней чрезвычайно яркое выражение.

ПЕРВЫЙ ПЕРИОД: ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ
Обратимся к из этапов, охватывающему юношеские годы Микеланджело,- от начала 1490-х годов до первой поездки в Рим в 1496 году.
Первые годы становления мастера прошли для него в довольно благоприятных условиях. После того как тринадцатилетним мальчиком Микеланджело вступил на путь художника и был отдан в обучение к Гирландайо, он уже через год перешел в художественную школу в садах Медичи при флорентийском
монастыре Сан Марко. «Академия» в садах Медичи была школой более высокого уровня. Не связанная с выполнением официальных и частных заказов, она была лишена специфической цеховой обстановки. Дух ремесленной мастерской уступал здесь место более свободной и артистической атмосфере. Руководство мастерской со стороны опытного скульптора Бертольдо ди Джованни обеспечивало ученикам не только приобретение глубоких профессиональных знаний, но и восприятие лучших традиций флорентийской пластики 15 столетия. Наконец, чрезвычайно много значило для школы внимание со стороны Лоренцо Медичи и группировавшихся вокруг него деятелей флорентийской культуры.
Уже в пятнадцатилетнем возрасте Микеланджело, очевидно, настолько выделялся своим дарованием, что Лоренцо взял его под свое особое покровительство. Поселив его у себя во дворце, он приобщил его к своему окружению, среди которого выделялись глава школы неоплатоников философ Марсилио Фичино и поэт Анджело Полициано.
Оба первых дошедших до нас скульптурных произведения Микеланджело -
рельефы. Быть может, это результат воздействия Бертольдо, сильнее чувствовавшего себя в рельефе, нежели в круглой статуе, и одновременно дань традиции: для 15 века рельеф был одним из самых важных разделов скульптуры. Об одном из этих рельефов - о «Битве кентавров» - можно с уверенностью сказать, что это пример самой «чистой» скульптуры, которую только знает столь богатое памятниками пластики 15 столетие. Сюжет для этой работы был предложен скульптору поэтом Анджело Полициано; в качестве первоисточников его в пластическом искусстве исследователи называют «Битву» Бертольдо во флорентийском Национальном музее и рельефные композиции античных саркофагов. Микеланджеловская «Битва кентавров», по существу, открыла собой новую эпоху в ренессансном искусстве, а для истории скульптуры она была предвестником подлинной, революции. Особое значение «Битвы кентавров» состоит также в том, что этот рельеф уже содержит в себе своеобразную программу будущего творчества Микеланджело. В нем не только нашла свое выражение ведущая тема его искусства - тема борьбы и героического подвига,- здесь уже в немалой степени определился тип и облик его героев, вызваны к жизни новые средства скульптурного языка.
Что касается первой по времени из этих двух работ - «Мадонны у лестницы» (Флоренция, Каза Буонарроти), то Микеланджело близок в ней к скульптурам 15 века разве только в самой технике низкого, чрезвычайно тонко нюансированного рельефа, требующего от мастера виртуозного владения пространственными планами в пределах очень незначительного возвышения пластических масс над плоскостью фона.
Значение двух первых работ Микеланджело должно быть оценено также в
качестве важной вехи в эволюции ренессансного искусства в целом, в частности, в формировании принципов искусства Высокого Возрождения.
Микеланджело не успел завершить свою работу над «Битвой кентавров», как смерть Лоренцо Медичи положила начало решительным изменениям не только в судьбе молодого мастера, отныне оказавшегося предоставленным самому.
Четыре года, отделяющих уход Микеланджело из садов Медичи от его первой поездки в Рим, были периодом его дальнейшего духовного роста.
Но развитие его дарования не было таким стремительным, как можно было
бы ожидать после первых опытов Микеланджело в скульптуре. К сожалению,
сведения о работах этих лет неполны, так как большая их часть, притом наиболее интересных, не сохранилась. В их числе статуя Геркулеса, уже
в 16 веке попавшая во Францию и установленная перед замком Фонтенбло.
Исчезли и «Джованнино» (статуя юного Иоанна Крестителя) и «Спящий
амур», приобретение которого римским кардиналом Риарио явилось поводом
для отъезда Микеланджело в 1496 году в Рим.

ВТОРОЙ ПЕРИОД: ОТ РИМСКОГО «ОПЛАКИВАНИЯ» ДО «МАТФЕЯ»
Начавшийся в 1496 году первый римский период открывает собой новый этап в творчестве Микеланджело.
Быть может, ни для кого Рим не значил так много, как для Микеланджело, масштабность творческого воображения которого нашла в величественных памятниках Вечного города вдохновляющий пример. Увлечение Микеланджело античной скульптурой было настолько велико, что на первых порах оно заслонило в его работах присущий ему ярко выраженный личный отпечаток. Пример тому - созданная в 1496-1497 годах статуя Вакха (Флоренция, Национальный музей).
Подлинный Микеланджело начинается в Риме с его первого капитального
произведения, прославившего имя мастера по всей Италии,- с «Оплакивания
Христа» («Пьета») в соборе св. Петра. Группа эта создана в 1497-1501 годах; некоторые исследователи связывают тему и идею этой работы с трагической смертью Савонаролы, произведшей на Микеланджело глубокое впечатление.
В принципиальном плане микеланджеловское «Оплакивание» в соборе
св. Петра, будучи одним из характерных произведений первой, «классической» фазы Высокого Возрождения, занимает в ренессансной скульптуре примерно такое же место, какое в живописи заняла завершенная еще между 1490 и 1494 годами леонардовская «Мадонна в гроте». Обе эти работы сходны уже по своему назначению: и картина Леонардо и группа Микеланджело - это композиции, предназначенные для украшения алтаря церкви или капеллы. Как всегда, обращают на себя внимание типичные для Микеланджело отклонения от традиционного истолкования темы, смелые нарушения иконографических канонов. Необычный для итальянской ренессансной скульптуры мотив - изображение богоматери с телом мертвого Христа на коленях - восходит к образцам североевропейской пластики 14 века.
Микеланджеловская «Пьета» - это первое в скульптуре развернуто-программное произведение Высокого Ренессанса, представляющее собой действительно новое слово и в содержании своих образов, и в их пластическом воплощении. Здесь чувствуется связь с образами Леонардо, но все же Микеланджело пошел своим путем. В противовес спокойствию замкнутых и идеальных образов Леонардо, Микеланджело уже по природе своего драматического дарования тяготел к яркому выражению чувств.
Правда, пример гармонического равновесия леонардовских образов был,очевидно, настолько неотразим, что в римской «Пьета» Микеланджело дал необычайно сдержанное для себя решение. Однако это не помешало ему сделать здесь важный шаг вперед. В отличие от Леонардо, в обликах персонажей которого видны черты некоего общего идеального типа, Микеланджело вносит в свои образы оттенок конкретной индивидуализации, поэтому герои его при всей идеальной высоте и масштабности их образов приобретают особый отпечаток своеобразной, почти личной характерности.
«Пьета» принадлежит к наиболее законченным работам Микеланджело - она не только завершена во всех своих мельчайших деталях, но и вся до блеска отполирована. Но это был традиционный прием, от которого Микеланджело в данном случае еще не решился отойти. Римская «Пьета» сделала Микеланджело первым скульптором Италии. Она не только принесла ему славу - она помогла ему по-настоящему оценить свои творческие силы, рост которых был настолько быстрым, что произведение это очень скоро оказалось для него пройденным этапом, для этого нужен был лишь повод.
Такой повод нашелся, когда в 1501 году, по возвращении Микеланджело из Рима во Флоренцию, официальные представители цеховых кругов обратились к нему с запросом относительно возможности использовать огромную глыбу мрамора, в свое время неудачно начатую скульптором Агостино ди Дуччо. Как ни изуродован был этот мраморный блок, Микеланджело сразу увидел в нем своего «Давида». Несмотря на необычные размеры статуи (около пяти с половиной метров) и на очень большие композиционные трудности, связанные с необходимостью вписать фигуру в крайне неудобные габариты мраморной глыбы, работа шла без задержек, и через два с небольшим года, в 1504 году, была завершена.
Сама мысль Микеланджело воплотить в колоссальной статуе именно образ Давида, который по общепринятой традиции (как об этом свидетельствовали известные работы Донателло и Верроккьо) изображался в облике хрупкого мальчика, воспринимается в данном случае уже не просто как нарушение некоторых канонических правил, а как обретение мастером полной творческой свободы в истолковании освященных многовековыми традициями мотивов.
Микеланджело уже в начальной фазе Высокого Возрождения в своем «Давиде» дает пример слияния в неразрывное целое облика идеальной красоты и человеческого характера, в котором главное - необыкновенно яркое воплощение отваги и концентрированной воли. В статуе выражена не только готовность к жестокой и опасной борьбе, но и непоколебимая уверенность в победе.
То место, которое микеланджеловский «Давид» занял в скульптуре, в живописи должна была занять его «Битва при Кашине», над которой он работал в 1504-1506 годах. Сам масштаб этой фресковой композиции в предрасполагал, в случае реализации этого замысла, к созданию выдающегося образа монументальной стенописи. К сожалению, Микеланджело, как и его соперник Леонардо, работавший в то время над «Битвой при Ангиари», не пошел дальше картона.
О том, как выглядел сам картон, свидетельствует Вазари, отмечающий, что фигуры в нем были исполнены «различными манерами: одна очерченная углем, другая нарисованная штрихами, а иная оттушеванная и высветленная белилами - так хотелось ему [Микеланджело] показать все, что он умел в этом искусстве».
В 1505 году Микеланджело был призван Юлием II в Рим, где он создал проект папской гробницы. После того как папа охладел к этому замыслу, Микеланджело, не снеся оскорбительного обращения, в апреле 1506 года самовольно покинул Рим и вернулся во Флоренцию, где находился до начала ноября этого года. Микеланджело приступил к выполнению очень крупного заказа, полученного им здесь еще в 1503 году, когда он взял на себя обязательство исполнить двенадцать больших статуй апостолов для Флорентийского собора. Но позже, не успев закончить работу над первой из статуй - "Матфеем", Микеланджело вынужден был пойти на примирение с папой. Далее последовали работа в Болонье над бронзовой статуей Юлия II, а затем отъезд в Рим, вследствие чего работа над статуями апостолов для Флорентийского собора уже не возобновлялась.
«Матфей» обращает на себя внимание уже своим масштабом. Высотой (2,62 м) он значительно превышает величину натуры - этот обычный эталон ренессансных скульптур. Такой масштаб в соединении со свойственной Микеланджело крупной пластикой форм придает «Матфею» очень большую монументальную выразительность. Но главное в нем - новое понимание образа и связанные с этим черты нового пластического языка, что и позволяет считать эту скульптуру огромным шагом вперед сравнительно с римской «Пьета» и «Давидом».
Говоря от "Матфее", который не был и наполовину закончен, можно сказать, что он захватывает зрителя каким-то новым яростным драматизмом. Если в «Давиде» драматический накал образа был оправдан сюжетно - мобилизация всех сил героя для смертельной схватки, то в «Матфее» это идея внутреннего трагического конфликта. Впервые в ренессансном искусстве мастер изображает героя, душевные импульсы которого выходят из-под власти человеческой воли.

ТРЕТИЙ ПЕРИОД: СИКСТИНСКИЙ ПЛАФОН
Задача, которую Микеланджело предстояло решить в росписи сикстинского потолка, была очень трудна. Во-первых, это была плафонная роспись, а здесь опыт ренессансных мастеров был меньшим, чем в обычной стенописи. Потолок Сикстинской капеллы вместе с прилегающими к нему люнетами составляет около шестисот квадратных метров! Уже одна выработка общего композиционного замысла росписи представляла собой сложнейшую проблему.
Здесь простая разреженная композиция с немногими обособленными фигурами (как это было принято ранее) сменилась сложнейшей по своему построению росписью, состоящей из многих эпизодов и индивидуальных образов, включающей огромное количество фигур. Микеланджело решил поставленную перед ним проблему во всеоружии своего владения основами всех пластических искусств. В этой первой его крупной живописной работе, по существу, впервые раскрылось и его дарование архитектора. Поскольку отказ от первого варианта росписи означал также отказ от подчинения архитектурным формам Сикстинской капеллы - вытянутого в длину помещения со
сводчатым потолком невыгодных для росписи пропорций, постольку Микеланджело пришлось средствами живописи создать для своей росписи собственную архитектурную основу, на которую возложена главная организующая функция. Эта архитектура расчленяет роспись на отдельные составные части, каждая из которых обладает самостоятельной законченностью, а во взаимодействии с другими частями образует редкое по ясной структуре и логике целое. Микеланджело применял как средства планиметрического расчленения росписи, так и средства пластической выразительности, в частности, различная степень рельефности или глубинности того или иного изображения.
В росписи сикстинского плафона мы обнаруживаем яркое проявление свойственного Микеланджело «этического максимализма». Исполненный высокого гуманистического пафоса мастер менее всего склонен идти на какие-либо даже внешние компромиссы с официальной церковностью.
В тесной взаимосвязи с эволюцией идейно-содержательных принципов росписи шла и эволюция ее изобразительного языка. Известно, что композиционный строй главных сцен - «историй» - был найден художником не сразу, а в самом процессе работы. Закончив три первые по времени исполнения сцены - «Опьянение Ноя», «Потоп» и «Жертвоприношение Ноя», - Микеланджело разобрал леса, что позволило ему проверить условия восприятия фресок зрителем. Он убедился при этом, что выбрал для фигур недостаточно крупный масштаб, а в «Потопе» и в «Жертвоприношении Ноя» перенасытил композиции фигурами, - при большой высоте свода это ухудшало их обзор. В последующих эпизодах он избежал подобного недостатка, укрупнив фигуры и уменьшив их число, а также введя важные изменения в стилистические приемы росписи.
Сикстинский плафон стал всеобъемлющим воплощением Высокого Возрождения - его гармонического начала и его конфликтов, идеальных человеческих типов и сливающихся с этой идеальной основой ярких характеров. В последующих произведениях Микеланджело придется наблюдать процесс неуклонного нарастания противоречий времени, осознания неосуществимости ренессансных идеалов, а в дальнейшем - их трагическое крушение.

ЧЕТВЕРТЫЙ ПЕРИОД: ГРОБНИЦА ЮЛИЯ II
То место, которое в живописи Микеланджело заняла роспись потолка Сикстинской капеллы, в его скульптуре могла занять гробница Юлия II. Однако целый ряд различных обстоятельств явился причиной того, что этот памятник не был осуществлен в своем первоначальном замысле. Многие десятилетия работы над надгробием привели к созданию нескольких, по существу своему разнородных скульптурных циклов, которые представляют во многом уже самостоятельную ценность.
Первоначальный замысел, относящийся к 1505 году, отличался таким чрезмерным количеством скульптурных работ, что вряд ли мог быть осуществим. Микеланджело задумал ее как двухярусный мавзолей, украшенный статуями и рельефами, причем все работы он намеревался выполнить собственноручно. Однако в последующем им было решено сократить количество скульптур и уменьшить размеры гробницы, что было вынужденной мерой.
В 1513 году, завершив роспись Сискстинского плафона, Микеланджело приступил к работе над скльптурами второго варианта гробницы - к статуям "Пленников". Эти произведения вместе с относящимся к 1515-1516 годам "Моисеем" обозначают новый важный этап в творчестве Микеланджело.

Среди полубогов и титанов Высокого Возрождения Микеланджело занимает особое место. Как творец нового искусства, он заслуживает названия Прометея 16 века.
Тайно изучая анатомию в монастыре Сан Спирито, художник похитил у природы священный огонь правдивого творчества. Его страдания - страдания скованного Прометея. Его характер , его неистовое творчество и вдохновение, его протест против рабства тела и духа, его стремление к свободе напоминают библейских пророков. Подобно им он был бескорыстен, независим в отношениях с сильными мира сего, добр и снисходителен к слабым. Непримиримый и гордый, мрачный и суровый, он воплотил в себе все муки возрожденного человека - его борьбу, страдание, протест, неудовлетворенные стремления, разлад идеала и действительности.

Микеланджело был художником иного склада. Нежели его великие современники - Леонардо и Рафаэль. Его скульптуры и архитектурные творения строги, можно сказать, суровы, как и его духовный мир, и только пронизывающие его произведения, захватывающие дыхание величие и монументальность заставляют забыть об этой суровости. Душевный мир Микеланджело был омрачен не только грустным одиночеством его личной жизни , но и разыгравшейся на его глазах трагедией, постигшей его город , его родину. Ему пришлось выстрадать до конца то , до чего не дожили Леонардо, Рафаэль, Макиавелли: увидеть, как Флоренция из свободной республики превратилась в герцогство Медичи. Когда Микеланджело создавал бюст тираноубийцы Брута, то убийцу Цезаря он наделил некоторыми своими чертами, как бы отождествляя себя с древним борцом за свободу. Он ненавидел Медичи , а ему , как и одинаково с ним мыслящему Макиавелли, пришлось служить кистью и резцом двум папам из рода Медичи. Однако, в ранней юности он испытал сильнейшее влияние атмосферы двора Лоренцо Великолепного. Вместе с другом своим Граначчи он ходил в сады знаменитой виллы Кареджи изучать и копировать античные статуи.
В этих владениях Лоренцо собрал огромные богатства античного искусства .Молодые таланты завершали здесь свое образование под руководством опытных художников и гуманистов. Вилла представляла собой школу на манер древнегреческой в Афинах. Самолюбие юного Микеланджело страдало от сознания подавляющего могущества этих титанов искусства. Но эта мысль не смиряла, а подстрекала его упорство. Его внимание привлекла головка фавна, мастера, работавшие на вилле, подарили ему кусок мрамора, и работа закипела в руках счастливого юноши. Ведь он держал в руках дивный материал, в который мог вдохнуть жизнь резцом. Когда работа была почти закончена и маленький художник критически осматривал свою копию, он увидел за собой человека лет 40 , довольно некрасивого, небрежно одетого, который смотрел молча на его работу. Незнакомец положил ему руку на плечо и заметил с легкой улыбкой:
Ты, верно, хотел изобразить старого фавна, который громко хохочет?
· Без сомнения, это ясно, - отвечал Микеланджело.
· Прекрасно! - вскричал тот смеясь. - Но где же ты видел старика, у которого были бы целы все зубы!
Мальчик покраснел до белков глаз. Как только незнакомец удалился , он выбил ударом резца два зуба из челюсти фавна.
На другой день он не нашел своей работы на прежнем месте и остановился в раздумье. Вчерашний незнакомец появился снова и, взяв его за руку, повел во внутренние покои, где показал ему эту голову на высокой консоле. Это был Лоренцо Медичи, и с этой минуты Микеланджело остался в его палаццо, где проводил время в обществе поэтов и ученых , в этом избранном кругу Полициано, Пико делла Мирандола, Фичино и др. Здесь его научили отливке медных фигур. Образцом ему служили работы Донателло. В его стиле Микеланджело сделал рельеф ‘Мадонна у лестницы'. Под влиянием Полициано рядом с живой природой Микеланджело изучал классическую древность. Полициано дал ему сюжет для рельефа Битва кентавров, как изображали на античных саркофагах. Три года прожил Микеланджело в чудной атмосфере двора Медичи, это было бы самым счастливым временем, если бы не один случай. Некто Пьетро Торриджани, впоследствии известный скульптор, в гневе ударил его с такой силой, что шрам на носу остался у него навсегда.
Со смертью Лоренцо Медичи в 1492 году начала умирать и слава Флоренции. Микеланджело покидает Флоренцию и проводит в Риме 4 года. За это время он создает ‘'Пьету'', ‘'Вакха'', ‘'Купидона''.
Прекрасное мраморное изваяние, известное под именем ‘'Пьета'', остается до сих пор памятником первого пребывания в Риме и полной зрелости 24-летнего художника. Святая Дева сидит на камне., на коленях ее покоится безжизненное тело Иисуса, снятое с креста. Она поддерживает его рукою . Под влиянием античных произведений Микеланджело отбросил все традиции средних веков в изображении религиозных сюжетов. Телу Христа и всему произведению он дал гармонию и красоту. НЕ ужас должна была вызывать смерть Иисуса, лишь чувство благоговейного удивления к великому страдальцу. Красота нагого тела много выигрывает благодаря эффекту света и тени, производимому искусно расположенными складками платья Марии. Создавая это произведение, Микеланджело думал о Савонароле, сожженном на костре 23 мая 1498 года в той самой Флоренции, которая так недавно его боготворила, на той площади, где гремели его страстные речи. Эта весть поразила в самое сердце Микеланджело. Холодному мрамору передал он тогда свою горячую скорбь.В лице Иисуса , изображенного художником , находили даже сходство с Савонаролой. Вечным заветом борьбы и протеста, вечным памятником затаенных страданий самого художника осталась Пьета.
Микеланджело вернулся во Флоренцию в 1501 году, в тяжелый для города момент. Флоренция изнемогала от борьбы партий, внутренних раздоров и внешних врагов и ждала освободителя. С очень давних лет во дворе Санта Мария дель Фьоре лежала огромная глыба каррарского мрамора, которая предназначалась для колоссальной статуи библейского Давида для украшения купола собора. Глыба имела 9 футов высоты и осталась в первой грубой обработке. Никто не брался завершить статую без надставок. Микеланджело решился изваять цельное и совершенное произведение, не уменьшая его величины, и именно Давида.
Микеланджело работал один над своим произведением, да и невозможно было здесь чужое участие - так трудно было рассчитать все пропорции статуи. Художник задумал не пророка , не царя, а юного гиганта в полном избытке молодых сил. В тот момент , когда герой мужественно готовится поразить врага своего народа. Он твердо стоит на земле , отклонившись немного назад, отставив правую ногу для большей опоры, и спокойно намечает взором смертельный удар врагу , в правой руке он держит камень, левой снимает с плеча пращу. В 1503 году 18 мая статуя была установлена на плошади Сеньории, где она простояла более 350 лет. ‘'Давиду" Микеланджело удивлялись "даже невежды". Однако, гонфалоньер Флоренции Содерини, заметил, осматривая статую, что нос его, кажется, немного велик. Микеланджело взял резец и незаметно немного мраморной пыли и поднялся по лесам. Он сделал вид, что поскоблил мрамор.
- Да, теперь прекрасно! - воскликнул Содерини.
-Вы дали ему жизнь!
- Он обязан ею вам, - ответил художник с глубокой иронией.
В долгой и безотрадной жизни Микеланджело был только один период , когда ему улыбнулось счастье, -это когда он работал для папы Юлия ll . Микеланджело по-своему любил этого грубоватого папу-воина , обладавшего совсем не папскими резкими манерами. Он не сердился даже тогда, когда старик - папа врывался в его мастерскую или Сикстинскую капеллу и, изрыгая проклятия, торопил художника с работой, чтобы иметь возможность еще перед смертью увидеть шедевры Микеланджело.
Гробница папы Юлия не вышла такой великолепной, как ее задумал Микеланджело. Вместо собора св. Петра ее разместили в небольшой церкви св. Петра, куда она даже не вошла целиком ,а отдельные ее части разошлись по разным местам . Но и в таком виде это по праву одно из самых прославленных творений Возрождения. Центральная ее фигура-библейский Моисей, освободитель своего народа из египетской неволи( художник надеялся, что Юлий освободит Италию от завоевателей). Всепоглощающая страсть , нечеловеческая сила напрягают мощное тело героя, на его лице отражаются воля и решительность, страстная жажда действий, взгляд его устремлен в сторону земли обетованной. В олимпийском величии сидит полубог. Мощно опирается одна его рука на каменную скрижаль на коленях, другая покоится здесь же с небрежностью, достойной человека, которому достаточно движения бровей, чтобы заставить всех повиноваться. Как сказал поэт, "пред таким кумиром народ еврейский имел право пасть ниц с молитвой" По словам современников, "Моисей " Микеланджело в самом деле видел Бога.
По желанию папы Юлия Микеланджело расписал потолок Сикстинской капеллы в Ватикане фресками, изображающими сотворение мира. Микеланджело взялся за эту работу неохотно, он в первую очередь считал себя скульптором, Им он и был , это видно даже по его живописи. На его картинах господствуют линии и тела. Спустя 20 лет на одной из стен этой же капеллы Микеланджело написал фреску "Страшный суд"-потрясающее видение о появлении на Страшном суде Христа, по мановении руки которого грешники рушатся в адскую бездну, Мускулистый, геркулесоподобный гигант похож не на библейского Христа , пожертвовавшего собой ради блага человечества, ана олицетворение возмездия античной мифологии, Фреска раскрывает страшные бездны отчаявшейся души, души Микеланджело.
Не более утешительно и его последнее произведение, над которым он работал 25 лет - гробница Медичи в капелле церкви Сан Лоренцо во Флоренции, Символические фигуры на покатых крышках каменных саркофагов в кажущихся неустойчивыми позах, вернее, скользящие вниз, в небытие, струят безысходную скорбь . Микеланджело хотел создать статуи-символы "УТРО", "ДЕНЬ", "ВЕЧЕР" , "НОЧЬ".О смысле этих статуй поэты писали стихи. В ответ на чей-то банальный мадригал, посвященный "НОЧИ", Микеланджело ответил знаменитым четверостишием

Отрадно спать, отрадней камнем быть,
О, в этот век , преступный и постыдный,
Не жить, не чувствовать - удел завидный.
Прошу, молчи, не смей меня будить
(Перевод Ф. Тютчева)

В произведениях Микеланджело выражена боль , вызванная трагедией Италии, слившаяся с болью по поводу собственной горестной судьбы,
Красоту, к которой не примешаны страдания и несчастья, Микеланджело нашел в архитектуре. Строительство собора святого Петра после смерти Браманте взял на себя Микеланджело. Достойный преемник Браманте, он создал купол и по сей день непревзойденным ни по размерам, ни по величию,
Вазари оставил нам портрет Микеланджело - круглая голова, большой лоб, выдающиеся виски, надломленный нос( удар Торриджани),глаза скорее маленькие, чем большие. Такая внешность не обещала ему успеха у женщин, К тому же он был сух в обращении, суров, необщителен, насмешлив, Большим умом и врожденным тактом должна была обладать та женщина, которая поняла бы Микеланджело, Он встретил такую женщину, но слишком поздно, ему было тогда уже 60 лет. Это была ВИТТОРИЯ КОЛОННА, высокие таланты которой соединялись с широким образованием, изысканностью ума. Только в ее доме проявлял художник свободно свой ум и знания в литературе и искусстве, Обаяние этой дружбы смягчило его сердце. Умирая. Микеланджело сожалел, что не запечатлел поцелуя на ее лбу, когда она умирала,
Микеланджело не имел ни учеников, ни так называемой школы.
НО ОСТАЛСЯ ЦЕЛЫЙ МИР, СОЗДАННЫЙ ИМ.

Едва ли не главной особенностью мастерства Микельанджело является его необычайная смелость и уверенность в работе. Как скульптор он предпочитал камень, где сделанную ошибку нельзя исправить, как живописец - фреску, где также для исправления неверного рисунка или краски необходимо сбить все вместе с грунтом и делать заново. Тем не менее творчество Микельанджело меньше всего походило на импровизацию. Он весьма тщательно подготавливал своп произведения, разрабатывая прежде всего в рисунке очертания и позы своих фигур, а также все композиционное построение. Отводя рисунку решающее место, Микельанджело следовал традиции художественных мастерских эпохи Возрождения, где с первых десятилетий XV века прочно сложилось убеждение, ставшее одной из основ новой теории, что рисунок является «отцом трех искусств», то есть живописи, скульптуры и архитектуры.
Для того чтобы добиться безукоризненной правильности рисунка, ни в чем не погрешить против анатомии, которую Микельанджело прекрасно знал, он пользовался изготовленными им самим восковыми моделями, ртим моделям он придавал нужные ему позы, причем, пользуясь пластичностью материала, одну и ту же фигуру применял для разных поз. Помещая их в разных положениях, он получал нужные ему ракурсы, запечатлеваемые затем в рисунках.
До нашего времени дошло много рисунков Микельанджело, хранящихся в музеях Италии (Уффици и Музей Буонарроти во Флоренции), Франции (Лувр в Париже), Австрии (Альбертина в Вене), Англии (Британский музей в Лондоне) и ряде других. Хотя все это - лишь часть и, повидимому, не очень большая, всего того, что было создано художником, все же по этим рисункам можно составить себе довольно ясное представление об особенностях техники Микельанджело.
Подобно своим современникам, он применял для рисунков перо, мел, а с начала 1500-х годов также и сангину. Среди сохранившихся рисунков есть и самые беглые наброски композиционных построений, фиксирующие первые замыслы (например, первый вариант росписей потолка Сикстинской капеллы), и рисунки поз и движений с модели или обнаженной натуры, и детальное изучение отдельных частей человеческого тела - руки, ноги, головы. Иногда разные варианты встречаются на одном и том же листе.

Рисунки Микельанджело, даже самые беглые наброски, носят не живописный, а скульптурный характер. В них нет ничего недоговоренного, ничего теряющегося в тенях. Главное в них - не контур, не очертания, а выявление пластической силы и выразительности движений, переданных при помощи четко прорисованных мускулов. Микельанджело не был изобретателем так называемой «сетчатой» техники рисунка, то есть моделировки перекрещивающимися штрихами, но пользовался он ею с юношеских лет, когда копировал фрески Мазаччо, и ввел ее в самое широкое употребление.
Микельанджело работал пером в течение всей своей жизни, но, начиная с росписей потолка Сикстинской капеллы, все больше и все шире пользовался мягкими материалами, дающими широкий штрих, - мелом и сангиной, - не только для набросков поз, голов, отдельных членов человеческого тела, но также для целых композиций и архитектонических проектов. Наряду с техникой перекрещивающихся штрихов Микельанджело в совершенстве владел также техникой близко положенных линий, сливающихся друг с другом и создающих впечатление тонко обработанной поверхности.
Примерно до 1530-х годов и художники и любители искусства рассматривали рисунок как подготовительный этап для создания живописной композиции или статуи. С этого времени, рисунок все больше начинает считаться самостоятельным видом искусства, имеющим не подсобное и предварительное значение, а самостоятельную ценность. Рисунки начинают усиленно собирать, появляются первые коллекционеры. Вазари, например, был одним из них, он неоднократно упоминает о своем «альбоме». Не малую роль в таком новом отношении к рисунку сыграл Микельанджело. Его листы, исполненные с особой тщательностью, предназначались, повидимому, для подарков или делались на заказ. Пьетро Аретино добивался, хотя и тщетно, именно таких произведений от Микельанджело.
Современники необычайно высоко ценили рисунки Микельанджело не только за совершенное мастерство, неисчерпаемую изобретательность, насыщенность фигур напряженной внутренней жизнью, но также за их правдивость, за безупречное знание человеческого тела.
Кондиви сообщает, что «Микельанджело перестал заниматься анатомией, так как долговременное препарирование трупов до такой степени испортило ему аппетит, что он не мог ни есть ни пить». Он рассказывает также, что «Реалдо Коломбо, превосходный анатом, медик и хирург, прислал Микельанджело труп молодого арапа, отличавшегося необыкновенной красотой и замечательно правильным телосложением», и что, «анатомируя это тело, Микельанджело показал мне много редких вещей и скрытых тайн анатомии» . Однако это пристальное изучение структуры человеческого тела имело у Микельанджело иное значение, чем у Леонардо да Винчи. Последний, исходя из задач искусства, скоро пришел к проблемам науки, уже независимым от искусства. У Микельанджело изучение анатомии служило лишь реалистической передаче человеческих движений. Никто не умел так, как Микельанджело, показать в «прекрасном обнаженном теле» высокую нравственную чистоту, напряженность воли, красоту подвига и даже страданий человека.
Вазари передает, что Микельанджело «для своих статуй обыкновенно делал по девяти, десяти и двенадцати эскизов головы, стараясь соединить их все вместе и добиться такого целостного изящества, какого не встречается в натуре»; он говорил, что «циркуль - в глазах, не в руке, ибо руки работают, а глаз оценивает». И тот же Вазари говорит, что Микельанджело «незадолго до смерти сжег немало своих рисунков, набросков и картонов, чтобы никто не видал его упорных трудов и опытов».
После этих первых шагов - создания восковых моделей и проверки на рисунках - Микельанджело приступал к работе над мраморным блоком. Мы уже видели на примере неоконченного «Апостола Матфея», что Микельанджело постепенно снимал «лишний» мрамор, извлекая из глыбы фигуру. При этом он начинал обрабатывать мрамор с передней стороны и постепенно углублялся в мраморный блок. Этот метод подтверждается свидетельствами Вазари и Челлини. Из сопоставления рассказов мы можем отчетливо представить себе, как работал Микельанджело. Челлини говорит, что Микельанджело, убедившись в недостаточности маленьких моделей, стал делать большие, точно по размеру мраморной статуи. Затем эту большую модель он клал в сосуд с водою. По мере того как вода вытекала, над ее поверхностью выступали сначала наиболее выдающиеся (на модели - кверху, на статуе - вперед) части. По этим данным скульптор мог снимать камень. Весьма знаменательно, что Челлини, поясняя этот метод работы, от себя добавляет: «как если бы хотели сделать фигуру полурельефом». И мы видели, что «круглых» статуй, то есть рассчитанных на круговой обход, в творчестве Микельанджело нет.
Сначала Микельанджело шпунтом отбивал большие куски мрамора, намечая лишь общие очертания фигуры. Затем трояикой отделывал ее, придавая ей нужную форму и выявляя детали. Наконец, последний этап - полировка, причем в дошедших до нас произведениях Микельанджело, как мы видели, она бывает различна: и полная, до блеска, и матовая. Весьма возможно также, что Микельанджело оценил художественный эффект неполированного мрамора и сознательно оставлял некоторые из своих статуй или их части без этой последней отделки. Однако утверждать это с полной достоверностью нельзя.
Такие же модели из воска и такие же рисунки предшествовали фресковым росписям Микельанджело. Только после большой подготовки Микельанджело принимался рисовать «картон», то есть рисунок в таком размере, какой должно было иметь изображение на стене. Мы знаем по письменным свидетельствам, как высоко ценились современниками такие «картоны» Микельанджело и как за ними охотились другие мастера. К сожалению, ни один из картонов до нас не дошел. Тем не менее детальное изучение техники фресковых росписей Микельанджело во время консервационных и реставрационных работ в Сикстинской капелле позволяет восстановить довольно точно методы переноса изображения с картона на стену.
Так как при фресковой росписи грунтуется та часть стены, которая должна быть расписана за один день, то картон разрезался на части, равные однодневной работе. Этот картон прибивался гвоздиками к сырой штукатурке, и на нее переносились контуры рисунка путем обведения специальным деревянным ножом. При другом методе картон предварительно прокалывался иглой по линиям рисунка, а затем припудривался толченым углем так, что на штукатурке появлялись точечные очертания рисунка. Микельанджело пользовался обоими методами.
При реставрационных работах в Сикстинской капелле выяснялись также некоторые важные детали рабочего метода Микельанджело. Так, следы от гвоздиков, укреплявших картоны, хорошо сохранились, например, на Дельфийской сивилле. Было установлено, что эта фигура трехметровой высоты потребовала семи отдельных кусков и была, следовательно, закончена в семь дней. На той же Дельфийской сивилле была обнаружена еще одна подробность: когда Микельанджело закончил ее лицо, он по сырой еще штукатурке провел деревянным ножом две взаимно перпендикулярные линии, делившие лицо каждая на две части: одну вертикальную черту, идущую от границы роста волос до подбородка, и другую горизонтальную, идущую через зрачки глаз. Эти контрольные линии показывают, что Микельанджело, желая достигнуть совершенной красоты, стремился к полной симметрии лица.
Картоны давали, конечно, только линейные очертания, а света и тени накладывались уже позже, когда контуры были перенесены на стену. Поэтому можно было пользоваться одним и тем же картоном дважды, вторично накладывая его обратной стороной. Иногда Микельанджело так и делал. Показательны в этом отношении группы из двух путти, украшающие троны пророков и сивилл: пара справа является зеркальным отражением пары слева. Значит, для двадцати четырех таких пар Микельанджело достаточно было двенадцати картонов.
В некоторых случаях Микельанджело писал и без помощи подготовительных картонов, правда, не в самых ответственных местах: такие «импровизации» он позволял себе только во второстепенных фигурах. В виде примера можно привести старого мужчину, вскапывающего землю лопатой, в «Опьянении Ноя». Эта фигура написана без подготовительного картона и, возможно, не входила в первоначальный замысел художника, но была им исполнена в последний момент в силу композиционных, колористических или каких-нибудь иных соображений.
Микельанджело был непревзойденным техником как в скульптуре, так и в живописи. Смелость и уверенность его мастерства поражали современников. Ему стремились подражать, усваивали его приемы. Но для самого Микельанджело совершенство его техники никогда не было самоцелью. В каждый из создаваемых им образов он вкладывал глубокое идейное содержание. Недаром в одном из своих писем, уже в старости, он заявлял, что «живописуют мозгом, а не руками». В своих стихах, в подавляющем большинстве относящихся к последним тридцати годам его жизни, Микельанджело нередко прибегает к сравнениям и образам, подсказанным ему мастерством скульптора.