Самураи в японской истории и живописи

Самураи в японской истории и  живописи

Возникновение самурайства не представляет собой исключительного явления в социальной истории народов мира. Сословия и касты профессиональных воинов существовали во многих государствах Европы и Азии в эпоху господства феодализма.

Постоянные войны с аборигенами Японских островов - айнами - вели к проникновению японцев из южных и центральных областей Хонсю на северо- восток страны, сопровождавшемуся захватом айнских земель. Возникали сильные и постоянные дружины для защиты владений от вторжения в них айнов и войск других княжеств, а также для подавления крестьянских восстаний. В XII в. после победы коалиции под предводительством феодалов из рода Минамото над другой мощной группировкой во главе с родом Тайра в Японии установился режим военной диктатуры, при котором власть в стране находилась в руках верховного военачальника - сёгуна. Подобная форма правления отодвигала императора, лишённого фактической власти, на задний план и позволяла князьям более эффективно эксплуатировать крестьян и другие низшие слои населения, удерживая их в подчинении силой оружия. С этого времени самурайство, под которым в широком смысле слова стали впоследствии подразумеваться светские феодалы, начиная от крупных влиятельных князей (даймё), включая и самого сёгуна, и кончая мелкими дворянами окончательно завоевало политическую власть, став господствующей силой страны.Самурайство, как сословие, просуществовало свыше семи веков, и было формально отменено после 1868 г. (вернее, было изменено его качественное состояние в соответствии с духом времени и буржуазными преобразованиями). Тем не менее традиции самураев, выработанные в течении длительного времени, не исчезли. Традиционные черты, присущие самурайству средневековой Японии, были обновлены и трансформированы, став основой японской идеологии.Слово "самурай" (сабурай), образованное от глагола старо японского языка "сабурахи", имеет в японском словаре древнего языка следующее толкование:"служить великому человеку, человеку высшего сословия"; "служить хозяину, защищать хозяина". Для графического обозначения этого слова японцы воспользовались китайским иероглифом, который читается как "дзи". Разложение этого иероглифа на составные (рэн - человек и си - буддийский храм) говорит о вероятном применении этого знака для обозначения людей,охранявших буддийские храмы и служащих при них.Самураем называли в Японии слугу знатного лица, служащего его интересам, охраняющего его поместье, имущество и его самого. Самураев можно в качестве примера сравнить со скандинавскими хускарлами XI в., которые рассматривались в социальной организации как слуги или дружинники, служащие только при дворе феодала.

Кроме указанного обозначения, понятие воин, боец, дружинник показывалось в японском языке ещё иероглифами, читавшимися как "буси" (или просто "си"),которые были также взяты из китайской письменности (ву и ши).Самурайская мораль сформировалась в общих чертах одновременно с системой сёгуната, однако основы её существовали задолго до этого времени. Нитобэ Инадзо выделял в качестве основных источников бусидо буддизм и синто, а также учения Конфуция и Мэн-цзы. И действительно, буддизм и конфуцианство,пришедшие в Японию из Китая вместе с его культурой, имели большой успех у аристократии и быстро распространились среди самурайства. То, чего не доставало самураям в канонах буддизма и конфуцианства, в изобилии давало воинам синто.Наиболее важными доктринами, которые бусидо почерпнуло из синтоизма - древней религии японцев, представлявшей собой сочетание культа природы,предков, веры в магию, существование души и духов, были любовь к природе,предкам, духам природы и предков, к стране и государю. Заимствования из синто, которые восприняло бусидо, были объединены в два понятия:патриотизма и верноподданичества Особенно сильное влияние на бусидо оказал буддизм махаянистского направления, проникший в Японию в 522 г. Многие философские истины буддизма наиболее полно отвечали потребностям и интересам самураев. При этом популярнейшей сектой буддизма была "дзен", монахи которой внесли значительный вклад в дело развития бусидо. Созвучие мировоззрения сословия воинов, с положениями дзен-буддизма позволили использовать секту "дзен" в качестве религиозно-философской основы этических наставлений самурайства. Так, например, бусидо восприняло из дзен идею строгого самоконтроля. Самоконтроль и самообладание были возведены в ранг добродетели и считались ценными качествами характера самурая. В непосредственной связи с бусидо стояла также медитация дзен, вырабатывавшая у самурая уверенность и хладнокровие перед лицом смерти,которые рассматривались как нечто положительное и великое, как мужественное вхождение в "му" - небытие.Из конфуцианства идеология самураев прежде всего восприняла конфуцианскиетребования о "верности долгу", послушании своему господину, а также требования, касающиеся морального совершенствования личности. Конфуцианство способствовало возникновению в среде самураев и в их идеологии презрения к производительному труду, в частности к труду крестьян. Это отношение оправдывало безжалостную эксплуатацию японского крестьянства изречением, приписываемым Конфуцию: "Кормящийся от народа управляет им". То же самое легло в основу этико-политической философии Мэн-цзы, другого корифея конфуцианства, который называл принцип управления господствующего класса "всеобщим законом вселенной".Так под воздействием синто, буддизма и конфуцианства формировались основные принципы самурайской этики, входившие в качестве составной части в мораль феодального общества, имеющую название "дакоту" (кит.: дао-дэ). В числе главных принципов самурайской морали выделялись: верность господину; вежливость; мужество; правдивость; простоту и воздержанность; презрение к личной выгоде и деньгам.

Одним из образцов исторической живописи эпохи Камакура является знаменитый свиток XIII века "Хэйдзи-моногатари", на котором запечатлено восстание, поднятое в 1159 г. главой крупного самурайского клана Ёситомо Минамото. Как и миниатюры в древнерусских летописях, свитки, подобные "Хэйдзи-моногатари", являются не только выдающимися памятниками искусства, но и историческими свидетельствами. Соединяя текст и изображение, они воспроизводили по горячим следам бурные события княжеских усобиц второй половины XII века, воспевали военные подвиги и высокие моральные качества вышедшего на арену истории нового военно-дворянского сословия - самураев.

О художественных достоинствах исторических самурайских эмакимоно (свитков) указанного времени можно судить по фрагменту из "Хэйдзи-моногатари" с изображением одного из эпизодов войны - "Битвы у Рокухара". При яростном динамизме сцены и яркости ее художественного решения не устаешь удивляться степени проработанности отдельных деталей. А ведь это лишь один из фрагментов свитка! Выразительны лица захлебнувшегося в крике, атакующего всадника с огромным луком в руках и мечом на поясе и бегущего справа от него пехотинца. Отлично выписана черная лошадиная голова на переднем плане. Более условны, почти как маски театра Но, напряженные лица самураев на заднем плане. Но и они поданы в броске, в движении. Развеваются красные ленты за шлемом бегущего слева воина с колчаном стрел за плечами, напряженно прижат к груди локоть его левой руки. Мастерство художника в передаче движения, жеста не может не вызвать восхищения- И при этом - свободное владение всем многообразием цветовых оттенков, профессиональная точность в воспроизведении деталей самурайских доспехов, оружия, конской сбруи.

В отличие от индивидуальных портретов самурайских военачальников - сёгунов, фактических правителей страны, где поэтизируется внутренний мир самурая, здесь, в рассмотренном фрагменте "Битвы у Рокухара", воспевается внешняя сторона "самурайства" - храбрость, натиск, агрессия, безжалостность к себе и к другим. Это противоречие самурайской эстетики и этики замечательно сформулировал живший в XVII веке поэт М. Кёрай в одном из своих трехстиший - хокку:

Как же это, друзья?
Человек глядит на вишни в цвету -
А на поясе длинный меч.

(Перевод В. Марковой)